Бессовестные водители ночь напролет про совесть гаишников

Бессовестные водители— Где совесть у людей? — вздыхал, стоя на обочине гаишник Алексей.

Ночь напролет он перебирал в уме количество денег, которые придется выложить из заначки на свое день рождение, а бессовестные водители как повымирали сегодня. Удалось остановить несколько единиц из отечественного автопрома, но что с них возьмешь-то? Разве на баньку в выходные хватит, да и то со своего кармана придется доложить.

И все было бы хорошо, как вышла вдруг одна смешная и неожиданная история.

Вдали показалась «восьмерка» красного цвета, которая прямо таки летела в объятия отчаявшегося инспектора.

«Ну слава те, Хоспади!» — подумал набожный Алексей и активно замахал полосатой палкой.

— Фетюков, сколько? — спросил он у своего напарника.

— Около двухсот не меньше, товарищ старший лейтенант. Попался голубчик.

— Эт да! — улыбнулся довольный Алексей и даже как-то в припрыжку, несмотря на свои солидные формы, направился к остановившейся у обочины машины.

— Добрый день! — начал важно Алексей, когда стекло машины приоткрылось и оттуда высунулась голова молодого темноволосого парня, который, казалось, настроен-то был не очень дружелюбно.

«Может пьяный?» — с надеждой подумал лейтенант, а вслух продолжил:

— Инспектор Чистенький. Будьте добры ваши документы.

Парень как-то вдруг прямо таки засиял от счастья, заулыбался, весь недружелюбный настрой как рукой сняло.

— Как же, Алексей Викторович?! Ба! Да неужто и вправду вы!?

Инспектор замялся:

—Мы знакомы?

— Кто ж не знает инспектора Чистенького? Помилуйте, голубчик, вы же сами хотели со мной встретиться.

Инспектор завис.

«Когда это я? Может это сын Кирпоноса? Я ж его тогда отмазал от ДТП. Причем дешево отмазал. Точно! И восьмерка тоже у того была, только вроде ведь белая… Да точно он! Думает и теперь отвертится по старой дружбе. Не выйдет!»

— Водитель, будьте добры ваши документы, — грозно сказал Алексей.

— Ну что за официоз, почтенный мой Алексей Викторович! Кстати скажите-ка мне, только откровенно, ничего вас не мучает?

— Что? Документы предъявите! Вы врач что ли, чтобы задавать такие глупые вопросы? Или вы пьяный?!

— Как хотите драгоценный мой,  Алексей!

— На ты мы не переходили, водитель! Выйдите из машины!

— Так перейдем, Лешка! Прямо сейчас!

Парень вышел, потом вдруг ловко ухватил инспектора за запястье и с огромной силой выкрутил его в сторону. Алексей закричал от боли и привстал на колени. Не отпуская руку и заводя ее за спину гаишнику, парень как-то даже с легкостью приподнял огромную тушу инспектора, отвел к зданию СТО, которое в столь ранний час было еще закрыто, и прижал того лицом к стене.

— Имя мое хочешь? На вот читай! — прошипел парень.

Полицейский, еле соображая, все пробежал по странному на вид удостоверению, где странным шрифтом было написано: Совесть Сигизмунд Аристархович.

— Вот я и спрашиваю, не мучит тебя ничего, дядя Леша? Или все никак не придумаешь, как день рождение свое отметить без лишних расходов?

Парень силой вывернул и другую руку. Инспектор закричал:

— Отпусти! Отпусти! Что хочешь сделаю! Из органов уволюсь! Свечку в церкви поставлю за твое здоровье!

Парень отпустил руки и полицейский, тяжело дыша, приподнялся и повернулся к своему неожиданному обидчику. Тот стоял возле него в пол оборота, как бы готовясь к удару. На лице парня отразилась злоба и презрение.

В этот момент Фетюков наконец-то раздуплился и уже спешил на помощь к товарищу. Живот и масса, конечно же, всячески мешали его забегу, но он старался как мог.

Парень занес руку над Алексеем и тот, открыв от ужаса глаза, заорал:

— Помогите, люди добрые! Полицейских бьют!

Но парень вдруг взял да и растворился в воздухе, ехидно улыбаясь и грозя пальцем. Напоследок инспектор успел услышать:

— Не шали, Чистенький, а то замучу!

Когда Фетюков подбежал к товарищу, тот лежал и плакал. Автомобиль и Совесть исчезли.

Через час Чистенький написал заявление об увольнении и пошел ставить свечку.